Воры в законе больше века правят преступным миром. Почему их слово так много значит для российских бандитов?
08.02.2026 00:01
«Лента.ру» запускает серию материалов, посвященных этим загадочным фигурам, которые с начала XX века занимают лидирующие позиции в преступной иерархии СССР, а затем и современной России. Воры в законе выделяются среди других криминальных авторитетов своей уникальной идеологией, сложными обрядами посвящения и строгими внутренними принципами, которые регулируют их поведение и взаимоотношения. Их мир тщательно скрыт от посторонних, что делает их практически недосягаемыми для общественности и правоохранительных органов. Несмотря на это, они умело управляют всеми аспектами преступной деятельности не только на территории бывшего Советского Союза, но и в международном масштабе. Такая масштабная власть и влияние давно превратили воров в законе в главных мишеней для правоохранительных структур, которые ведут с ними непрекращающуюся и жесткую борьбу на протяжении многих десятилетий. Понимание их роли и механизмов функционирования крайне важно для эффективной борьбы с организованной преступностью в современном мире.
Важно отметить, что «Лента.ру» категорически не поддерживает и не пропагандирует движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое официально признано экстремистским и запрещено на территории Российской Федерации.
История возникновения воров в законе уходит корнями в 1920-1930-е годы XX века. По одной из распространённых версий, первыми представителями этого криминального сообщества могли стать бывшие белогвардейцы, оказавшиеся без работы и поддержки после окончания гражданской войны. Эти люди, попадая в тюрьмы, получили прозвище «жиганы» и отличались от обычных заключённых тем, что придерживались своих внутренних правил и норм поведения, которые постепенно внедряли в жизнь арестантских коллективов.
Впоследствии эти устои и традиции сформировали особую криминальную субкультуру, которая оказала значительное влияние на тюремную систему и криминальный мир в целом. Несмотря на это, государство активно борется с распространением подобных движений, стремясь предотвратить их влияние на молодёжь и общество. Важно понимать, что подобные сообщества несут угрозу социальной стабильности и правопорядку, поэтому их деятельность строго запрещена и преследуется по закону.
В условиях суровых тюремных лагерей и колоний воровская субкультура приобрела особую значимость и влияние, став неотъемлемой частью жизни заключенных. Со временем представители криминального мира, известные как жиганы, смогли занять роль «серых кардиналов» в местах лишения свободы, играя ключевую роль в формировании настроений среди арестантов и зачастую направляя их против советской власти. Эта мощная внутренняя иерархия позволяла контролировать поведение заключенных и поддерживать определенный порядок внутри тюремных стен.Однако существует и альтернативная точка зрения, согласно которой институт воров в законе был не столько спонтанным явлением криминального мира, сколько результатом целенаправленных действий советских правоохранительных органов. В период сталинских репрессий и массовых арестов численность заключенных резко возросла, что создало необходимость в эффективном контроле над тюремным населением. В этой связи НКВД якобы начало внедрять своих агентов в криминальную среду, формируя касту воров в законе, которые должны были служить связующим звеном между властью и заключенными.Тем не менее, данная версия вызывает серьезные сомнения, поскольку одним из фундаментальных правил воровского мира является категорический запрет на сотрудничество с государственными органами. Воры в законе строго придерживаются кодекса чести, который исключает любую возможность предательства или взаимодействия с властью, что ставит под вопрос гипотезу о создании этой касты искусственно. Таким образом, происхождение и развитие воровской иерархии остается предметом дискуссий среди историков и криминологов, отражая сложные взаимоотношения между государством и криминальным миром в советский период. В конечном итоге, влияние воров в законе на тюремную жизнь и их роль в противостоянии с советской системой остаются значимыми аспектами изучения советской истории и криминальной субкультуры.К началу Великой Отечественной войны в Советском Союзе уже существовала обширная криминальная субкультура, насчитывавшая около 3,5 тысячи воров в законе — представителей особого криминального сословия с собственными правилами и традициями. Несмотря на строгий запрет на сотрудничество с государственными органами, некоторые из этих преступников приняли участие в военных действиях, отправившись на фронт. Этот шаг вызвал глубокие разногласия внутри воровского сообщества, поскольку многие считали участие в войне предательством их кодекса чести.В послевоенный период, когда фронтовики вновь оказывались в местах лишения свободы, между ними и теми, кто отказался воевать, вспыхивали ожесточённые конфликты. Лагерная администрация зачастую поддерживала воров-фронтовиков, видя в них инструмент для ослабления и разрушения традиционной воровской идеологии, которая противостояла власти. В результате воры, прошедшие фронт, организовывали целые отряды и проводили систематические рейды против своих противников — эти акции получили название «трюмиловки».Одним из самых известных и влиятельных таких отрядов стала бригада под руководством вора Васьки Пивоварова, которая прославилась своей жестокостью и эффективностью в борьбе с противниками. Эти события ярко иллюстрируют сложные отношения между криминальным миром и государством в послевоенное время, а также внутренние противоречия, которые раздирали воровское сообщество. Таким образом, война и её последствия стали не только испытанием для страны, но и поворотным моментом в эволюции криминальной субкультуры СССР.В послевоенные годы система исправительно-трудовых лагерей и спецподразделений НКВД переживала значительные перемены, которые напрямую затронули криминальный мир страны. Один из участников тех событий сначала прошёл через испытания в штрафном батальоне, а затем сумел стать доверенным лицом у сотрудников НКВД. Методы борьбы с криминальными авторитетами того времени были крайне жестокими и бескомпромиссными: участники специальных рейдов либо физически устраняли воров в законе, либо принуждали их перейти на сторону власти. К середине 1950-х годов большинство «старых» воров было уничтожено, а оставшиеся предпочли скрываться, чтобы избежать преследований и сохранить жизнь.Тем не менее, ситуация начала меняться уже в 1960-е годы. На фоне ужесточения режима в местах лишения свободы криминальные лидеры постепенно восстанавливали своё влияние. Они заняли ключевые позиции, став основными поставщиками дефицитных товаров, таких как чай и сигареты, для заключённых. Это позволило им укрепить своё положение и наладить внутренние связи в лагерях. Возвращение воров в законе к прежнему статусу свидетельствовало о сложной динамике власти и контроля в советской пенитенциарной системе, где даже самые жёсткие меры не могли полностью искоренить криминальные структуры. Таким образом, история этих лет показывает, как криминальные авторитеты адаптировались к меняющимся условиям и сохраняли влияние, несмотря на репрессии и давление со стороны государства.В конце 1960-х годов криминальный мир столкнулся с серьезными вызовами, которые требовали переосмысления устоявшихся традиций и правил. Жесткие нормы, которые долгое время регулировали поведение воров в законе, стали препятствием для их успешной адаптации к быстро меняющимся социальным и экономическим условиям. Возникла насущная необходимость провести реформы, способные модернизировать устои криминальной среды и повысить ее эффективность. Центральной фигурой в этом процессе стал вор в законе Анатолий Черкасов, более известный под прозвищем Черкас, который проявил инициативу и предложил конкретные шаги по обновлению системы.На одной из ключевых сходок, состоявшейся в начале 1970-х годов в Киеве, Черкас выступил с инициативой, которая впоследствии оказала значительное влияние на организацию и функционирование воровского сообщества. Он предложил отказаться от прежнего требования, согласно которому вор в законе должен был проводить всю жизнь в местах лишения свободы. Теперь же предполагалось, что такие авторитеты смогут управлять своими делами через смотрящих и положенцев, находясь вне тюремных стен. Это нововведение позволило сохранить контроль и влияние, не будучи ограниченными физическим заключением.Кроме того, на той же сходке была принята идея создания «общака» — единого денежного фонда, который стал бы финансовой основой для поддержки общих интересов и нужд воровского сообщества. Этот шаг значительно укрепил внутреннюю структуру и солидарность среди участников, обеспечив стабильное финансирование для различных операций и поддержки членов сообщества в трудные моменты. В итоге, реформы, инициированные Черкасом, не только изменили внутренний уклад криминального мира, но и позволили ему более гибко реагировать на вызовы времени, сохраняя при этом свою власть и влияние.В истории криминального мира СССР важную роль играли взаимотношения между ворами в законе и подпольными предпринимателями, известными как цеховики. Эти цеховики, фактически контролировавшие теневой бизнес, регулярно платили дань ворам в законе, которые выступали своего рода «крышевателями» и организаторами преступного мира. Изначально размер этой дани не был строго регламентирован и варьировался в зависимости от обстоятельств и договоренностей. Однако в 1979 году на крупной сходке, состоявшейся в Кисловодске, было принято решение установить единый тариф для цеховиков — фиксированную ставку в размере 10 процентов от их дохода. Это нововведение позволило систематизировать финансовые потоки и укрепить контроль воров в законе над подпольной экономикой.Кроме того, одним из ключевых изменений стало формальное разрешение на взаимодействие с государственными структурами. Впервые воры в законе получили возможность официально подписывать документы, в которых они обещали прекратить криминальную деятельность. Несмотря на то, что такие обещания зачастую носили лишь формальный характер и не предполагали реального отказа от преступного образа жизни, этот шаг имел важное символическое значение. Он позволял ворам в законе сохранять лицо и избегать обвинений в предательстве со стороны своих соратников, одновременно создавая иллюзию сотрудничества с властями.Таким образом, эти изменения отражали эволюцию криминальной субкультуры и адаптацию ее лидеров к новым условиям. Введение фиксированной дани и формализация отношений с государством стали важными этапами в укреплении внутренней дисциплины и внешней легитимности воров в законе. Несмотря на внешнюю видимость перемен, суть осталась прежней — криминальный мир продолжал функционировать по своим правилам, лишь обретая новые формы и способы взаимодействия с окружающей средой.Воровская субкультура всегда отличалась своими строгими и неписаными законами, которые формировались десятилетиями и отражали внутреннюю иерархию и порядок среди преступников. Несмотря на изменения в обществе и экономике, многие из этих правил сохраняли свою силу и влияние. Так, например, традиционные запреты на официальную работу, постоянное место жительства и создание семьи долгое время оставались непреложными нормами среди воров в законе.Однако с наступлением бурных 1990-х годов, когда в России произошли масштабные социально-экономические перемены, эти устои начали постепенно разрушаться. Воры стали отходить от прежних ограничений: они начали жениться, открывать собственный бизнес и формировать новые преступные группировки, адаптируясь к новым реалиям. Одним из ярких представителей этого процесса стал Евгений Васин, известный под прозвищем Джем, который сумел создать крупнейшее на Дальнем Востоке организованное преступное сообщество под названием «Общак». Его деятельность иллюстрирует, как криминальные лидеры смогли интегрироваться в экономическую жизнь и расширить влияние воровской среды.Тем не менее, несмотря на эволюцию и частичное смягчение некоторых правил, ключевые запреты в среде воров в законе сохраняются и по сей день. Среди них — категорический запрет на кражу у своих же, оскорбления «коллег» и физические конфликты между равными по статусу. Месть без разрешения считается недопустимой: любой проступок должен рассматриваться на воровской сходке, где виновный подлежит справедливому суду по установленным традициям. Эти нормы продолжают поддерживать внутреннюю дисциплину и предотвращают хаос внутри криминальных сообществ, сохраняя баланс сил и уважение между участниками. Таким образом, даже в условиях меняющегося мира воровская культура сохраняет свою уникальную систему правил и порядков.В криминальном мире наказания играют ключевую роль в поддержании дисциплины и порядка среди участников. Они могут варьироваться от сравнительно легких мер, таких как пощечина, которая служит публичным унижением, до самых суровых – лишения титула или даже жизни. Особенно строго караются такие проступки, как стукачество, предательство и убийство одного из своих. Часто расправу стараются скрыть под видом суицида, однако иногда перед этим применяются жестокие пытки, чтобы добиться признаний или показать пример другим.Исторически для получения воровского титула кандидату требовалось неоднократно попадать в тюрьму, что считалось своеобразным испытанием и подтверждением его статуса. Со временем это правило утратило свою актуальность, однако осталась необходимость в рекомендациях от уже признанных воров в законе. Такие рекомендации должны исходить от лиц, которые находятся в этом статусе не менее пяти лет, что гарантирует сохранение традиций и уважение к установленным нормам.Таким образом, система наказаний и критерии получения статуса в криминальной среде отражают сложные внутренние механизмы контроля и самоорганизации. Они направлены на поддержание лояльности, предотвращение предательства и укрепление иерархии, что позволяет воровскому миру сохранять устойчивость и порядок даже в условиях жесткой конкуренции и постоянных угроз.Воровские титулы всегда играли важную роль в криминальном мире, символизируя статус и авторитет среди преступников. Однако с течением времени ситуация изменилась, и некоторые особо предприимчивые преступники начали использовать эти титулы в корыстных целях, превращая их в товар. Так возникла практика торговли воровскими званиями, что вызвало неодобрение и презрение среди настоящих членов преступного сообщества. Покупателей таких титулов в криминальной среде прозвали «апельсинами» — уничижительным прозвищем, подчеркивающим их фальшивость и низкий статус.Интересно, что воровские звания традиционно присваиваются только мужчинам, однако это правило не всегда было неизменным. В первой половине XX века в СССР существовало около 500 женщин, носивших воровские титулы, что свидетельствует о более гибкой структуре преступного мира того времени. Тем не менее, к 1956 году женская каста воров полностью исчезла, и с тех пор женщинам запрещено становиться воровками в законе. Согласно неписаным законам криминального мира, мужчина-вора не должен иметь сексуальных отношений с женщинами, что служит одной из причин исключения женщин из этой элитной группы.Таким образом, современная криминальная иерархия строго регламентирует, кто может получить статус вора в законе, сохраняя традиции и правила, которые формировались десятилетиями. Торговля воровскими титулами и дискриминация по половому признаку отражают сложные социальные механизмы внутри преступного сообщества, где статус и принадлежность к касте играют решающую роль в жизни и судьбе каждого участника.В криминальном мире России сохраняется устоявшаяся традиция, которая существенно влияет на динамику формирования новых лидеров среди воров в законе. Как подчеркнула в интервью «Ленте.ру» главный редактор информационного агентства «Прайм Крайм» Лиля Харина, в 2026 году не стоит ожидать появления новых коронованных авторитетов — в этой среде по-прежнему действует строгий мораторий на проведение новых коронаций. Этот запрет был введен более десяти лет назад влиятельным лидером преступного мира Захарием Калашовым, известным под прозвищем Шакро Молодой, и с тех пор остается в силе, препятствуя обновлению «свежей крови» среди криминальных авторитетов.По приблизительным оценкам, к концу 2025 года численность воров в законе в России и за ее пределами составляет около 400 человек, из которых примерно 100 отбывают наказание в исправительных учреждениях. Несмотря на это, российские правоохранительные органы продолжают систематическую борьбу с данной категорией преступников, пытаясь ослабить влияние воровских титулов на криминальную среду. Эта борьба включает в себя как оперативные мероприятия, так и законодательные инициативы, направленные на ограничение деятельности воров в законе и предотвращение их влияния на преступные группировки.Таким образом, несмотря на усилия силовых структур и запреты, криминальная традиция воров в законе сохраняет свою устойчивость, а введенный мораторий служит своеобразным барьером для появления новых лидеров в этой среде. В ближайшие годы можно ожидать, что ситуация останется стабильной, без значительного обновления в криминальном «олимпе», что оказывает влияние на структуру и динамику преступного мира как в России, так и за ее пределами.В последние годы российское законодательство усилило меры по борьбе с организованной преступностью, вводя более строгие наказания за участие в криминальных иерархиях. Одним из ключевых нововведений стала статья 210.1 Уголовного кодекса РФ, которая появилась в 2019 году и получила неофициальное название «антиворовская». Эта статья предусматривает наказание за занятие высшего положения в преступной иерархии — так называемое «воровское» звание — и может повлечь за собой лишение свободы на срок до 15 лет, а также штрафы до 5 миллионов рублей.Согласно статье 210.1, само по себе обладание воровским титулом стало уголовно наказуемым деянием, что значительно осложнило жизнь криминальным авторитетам. В прошлом году, по словам правозащитницы Лили Хариной, по этой статье были осуждены десять «воров в законе». Среди них — известные фигуры преступного мира, такие как 59-летний Рашид Хачатрян, более известный как Рашид Джамбульский, который стал последним по времени осужденным. Шесть из этих осужденных — граждане России и далеко не рядовые преступники: Юрий Пичугин (Пичуга), Сергей Браженский (Рамс), Владимир Жураковский (Пухлый), Андрей Вознесенский (Хобот), Степан Фурман (Степа Мурманский) и Игорь Кокунов (Вася Бандит).Эти меры демонстрируют решимость государства противостоять организованной преступности и лишить криминальных авторитетов возможности влиять на преступный мир через формальные титулы и иерархии. Введение статьи 210.1 стало важным шагом в реформировании уголовного законодательства, направленным на снижение влияния «воров в законе» и разрушение их структур. В результате, криминальные лидеры теперь рискуют не только потерять статус, но и получить серьезные уголовные наказания, что значительно меняет баланс сил в преступном мире.В российской судебной системе продолжается рассмотрение множества уголовных дел, связанных с преступлениями воровского мира. В настоящее время на очереди находятся дела еще шести обвиняемых в воровстве, пятеро из которых являются жителями различных регионов страны, включая Московскую область, Кабардино-Балкарию, Курскую, Тверскую и Оренбургскую области. Эти регионы демонстрируют, что проблема преступности распространяется широко и затрагивает разные части страны. Количество преступников, которых можно привлечь к ответственности по статье 210.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, остается значительным, и работы правоохранительным органам предстоит еще много.Особое внимание стоит уделить так называемым «ворам в законе», которые занимают особое место в криминальной иерархии. Сегодня в России лишь небольшая группа таких преступников может чувствовать себя относительно защищенной. Это так называемые системные воры, которых спецслужбы иногда используют в своих интересах для контроля и управления криминальными структурами. По мнению эксперта Лили Хариной, эта ограниченная группа необходима для поддержания внутреннего порядка и дисциплины в воровском сообществе, что позволяет избежать хаоса и конфликтов между различными криминальными группировками.Таким образом, несмотря на активные усилия правоохранительных органов, криминальная среда продолжает существовать и адаптироваться к новым условиям. Воры в законе, играющие роль своеобразных регуляторов, остаются важным элементом этой системы, что усложняет борьбу с организованной преступностью. Для эффективного противодействия необходимо не только пресекать отдельные преступления, но и разбираться в глубинных механизмах функционирования криминальных сообществ, чтобы разрушить их изнутри и обеспечить долгосрочную безопасность общества.Источник и фото - lenta.ru
