Эпштейн помог сыну миллиардера избежать правосудия после расправы над студенткой
По информации Daily Mail, он помог сыну йеменского миллиардера избежать правосудия после обвинений в изнасиловании и убийстве. Этот эпизод вновь привлек внимание к тому, как влиятельные и богатые люди способны использовать связи для ухода от ответственности.
В марте 2008 года в подвале элитного лондонского особняка были обнаружены останки 23-летней Мартин Вик Магнуссен. Судебно-медицинская экспертиза показала следы сексуального насилия и удушения, что позволило следствию квалифицировать произошедшее как жестокое преступление. Трагедия потрясла не только Великобританию, но и Норвегию, где погибшая была хорошо известна как молодая и перспективная студентка.
Последним человеком, который видел девушку живой, стал Фарук Абдулхак — 20-летний сын йеменского миллиардера Шахера Абдулхака. Он учился вместе с Магнуссен в одной бизнес-школе, и именно его имя в итоге оказалось в центре расследования. Однако еще до того, как тело было найдено, подозреваемый покинул Великобританию и вылетел в Йемен на частном самолете, фактически сорвав попытки британских правоохранительных органов задержать его на раннем этапе.
По данным журналистов, такая стремительная и организованная эвакуация стала возможной благодаря широкой сети знакомств и влияния, которым располагали участники истории. В подобных делах особенно остро встает вопрос о неравенстве перед законом: когда одни вынуждены отвечать за свои действия в полном объеме, другие могут рассчитывать на поддержку состоятельных покровителей и дипломатическую защиту. Именно поэтому дело Магнуссен и сегодня воспринимается как пример того, как деньги, связи и статус способны осложнить поиск справедливости.
Несмотря на прошедшие годы, эта история продолжает обсуждаться как одна из самых мрачных и показательных в череде громких преступлений, связанных с элитой. Общественное внимание к ней подогревает не только жестокость самого преступления, но и возможное участие влиятельных людей в уходе от ответственности. Расследование и дальнейшие публикации о деле вновь напомнили, насколько важно добиваться прозрачности и равного применения закона для всех.
Как следует из новой подборки опубликованных писем Эпштейна, Шахер Абдулхак обратился к нему с просьбой о содействии, рассчитывая на помощь в решении деликатного юридического вопроса. Эпштейн, в свою очередь, связался с пиар-консультантом Иэном Осборном, а через него наладил контакт с лордом Кеном Макдональдом, который в 2003–2008 годах занимал должность директора Королевской прокурорской службы и фактически был главным обвинителем страны. После ухода с этого поста Макдональд, по данным переписки, уже через два месяца встретился с Шахером в Париже, а затем отправился в столицу Йемена, где провел переговоры с его сыном. Эти контакты позволяют предположить, что вокруг дела выстраивалась не только юридическая, но и неформальная дипломатия, в которой важную роль играли личные связи и посредники.
Из писем Абдулхака-старшего к Эпштейну также становится ясно, что он надеялся на максимально мягкий исход для сына. По его расчетам, речь могла идти о домашнем аресте или общественных работах, а не о более строгом наказании. Такая позиция показывает, насколько высокими были ожидания семьи относительно влияния неофициальных каналов и знакомых в западных политических и правовых кругах. В целом эта история демонстрирует, как через сеть личных контактов, лоббистских связей и закрытых переговоров могли предприниматься попытки повлиять на исход резонансного дела.
Переписанный текст:Эпштейн, как сообщалось, пытался урегулировать ситуацию не только через юридические манёвры, но и с помощью крупной денежной компенсации. Он предлагал семье жертвы отступные в размере 50 миллионов долларов, что по нынешнему курсу составляет примерно 4,5 миллиарда рублей. Однако Петтер Магнуссон, отец девушки, категорически отказался от этой сделки, не желая превращать трагедию в предмет финансового соглашения.Позднее также стали известны дополнительные детали, указывающие на его связи с влиятельными людьми. В частности, вскрылись контакты Эпштейна с норвежским дипломатом Терье Руд-Ларсеном и его супругой Моной Юуль. На тот момент она занимала пост посла Норвегии в Лондоне, а её имя оказалось связано с периодом «необъяснимого бездействия» по этому делу. Примечательно, что Эпштейн включил детей этой пары в своё наследственное распоряжение, оставив им по пять миллионов долларов каждому, что эквивалентно примерно 362 миллионам рублей.История на этом не заканчивается, поскольку фигурантом дела остаётся и Фарук Абдулхак. Сейчас ему 39 лет, однако он до сих пор так и не предстал перед судом, что вызывает дополнительные вопросы к ходу расследования и причинам затянувшегося правосудия.Вокруг этой истории до сих пор сохраняется множество вопросов и споров, а сам сюжет продолжает вызывать общественный резонанс. Подобные признания и последующие объяснения лишь усиливают внимание к теме, поскольку речь идет не только о личной ответственности, но и о моральной оценке поступков.Единственный раз он признался в причастности к преступлению в интервью в 2023 году, назвав произошедшее несчастным случаем, который случился во время секса. Лорд Макдональд объясняет свою поездку в Йемен попыткой убедить подозреваемого добровольно вернуться, однако семья жертвы и британские СМИ считают такие действия недопустимыми с нравственной точки зрения и вызывающими серьезные сомнения.На этом фоне ранее актер Кевин Спейси в беседе с журналисткой Ксенией Собчак рассказал, что именно связывало его с Джеффри Эпштейном. При этом он подчеркнул, что считает Эпштейна чудовищным человеком, тем самым дистанцируясь от его репутации и поступков.Источник и фото - lenta.ru
