«Это противоречит принципам ЕС». Европа захотела запретить въезд всем участникам СВО. Почему это невыполнимо?
По мнению экспертов, подобные меры могут оказаться трудно реализуемыми на техническом уровне, а также вступать в противоречие с базовыми принципами миграционной и визовой политики ЕС. Дополнительную сложность создает необходимость четко определять круг лиц, подпадающих под ограничения, а также механизм проверки их статуса.
С такой оценкой в комментарии «Ленте.ру» выступил доктор юридических наук, профессор Высшей школы права Балтийского федерального университета имени Канта Вадим Войников. Он отметил, что подобные решения требуют не только политической воли, но и выверенной правовой базы, без которой их применение может столкнуться с серьезными трудностями на практике. Войников также указал, что подобные ограничения могут затронуть вопросы соразмерности мер и их соответствия общеевропейским нормам.
9 июня президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен предложила включить в 21-й пакет антироссийских санкций запрет на въезд в Евросоюз для всех, кто служил в Вооруженных силах России с начала конфликта на Украине. По ее словам, такие меры должны стать частью более широкого санкционного давления на Москву. Вместе с тем подобная инициатива, как отмечают специалисты, неизбежно потребует обсуждения в рамках институтов ЕС и согласования с национальными властями стран-членов.
В Европейском союзе обсуждают очередное ужесточение ограничительных мер, которые могут затронуть значительно более широкий круг лиц, чем это предусматривалось ранее. По данным EUObserver со ссылкой на проект решения по 21-му пакету санкций, ЕС планирует запретить въезд всем, кто служил в составе Вооружённых сил России или в добровольческих формированиях после 24 февраля 2022 года, независимо от того, принимали ли эти люди непосредственное участие в СВО. Таким образом, новые правила фактически расширяют санкционный подход не только на тех, кто участвовал в боевых действиях, но и на сам факт службы в указанный период.
При этом в проекте предусмотрены и отдельные исключения. Въезд может быть разрешён только тем, кто покинул российскую армию в статусе дезертира, а также лицам, которые уже подали документы на получение гуманитарной визы в одной из стран Евросоюза. Такой подход показывает, что Брюссель стремится сочетать жёсткие ограничения с точечными гуманитарными оговорками, оставляя возможность для индивидуального рассмотрения отдельных случаев.
15 июня верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас заявила, что Европейская комиссия намерена поимённо включить всех участников СВО в санкционные списки Евросоюза и полностью запретить им въезд на территорию объединения. По её словам, у европейских структур якобы уже есть необходимые данные для реализации такого решения, что позволяет перейти от общих политических заявлений к практическому расширению списка ограничений.
Если эти планы будут утверждены, это станет одним из самых жёстких решений ЕС в отношении граждан, связанных с российскими военными структурами после начала конфликта. На практике подобные меры могут осложнить поездки, получение виз и доступ к ряду европейских процедур для значительного числа людей, подпадающих под новые критерии. В то же время подобные инициативы, вероятно, вызовут и серьёзную дискуссию внутри самого Евросоюза о правовых основаниях, механизмах проверки данных и гуманитарных последствиях таких запретов.
Вопрос ужесточения визовой политики в отношении граждан России, связанных с участием в СВО, в последние месяцы регулярно поднимается на площадке Евросоюза и вызывает заметные разногласия между странами-членами. На фоне продолжающегося конфликта в Европе отдельные государства настаивают на более жестких ограничениях, тогда как другие призывают сохранять осторожность, чтобы не допустить коллективной ответственности и не выйти за рамки действующих правовых норм.
30 января представитель внешнеполитической службы ЕС Анитта Хиппер подтвердила, что в Евросоюзе действительно обсуждается инициатива одной из стран-членов о полном запрете на въезд для участников СВО. При этом евродипломат не назвала государство, выступившее с таким предложением, и не стала раскрывать подробности самих переговоров внутри объединения. По ее словам, тема находится на стадии обсуждения, а значит, окончательные решения по ней пока не приняты.
Как сообщает Kyiv Independent, с инициативой на встрече министров иностранных дел стран Евросоюза 29 января выступил глава МИД Эстонии Маргус Цахкна. Его предложение, по данным издания, поддержали сразу несколько северных и балтийских стран, включая Латвию, Литву, Финляндию, Данию, Швецию и Нидерланды. Таким образом, вокруг идеи сформировалась группа государств, выступающих за более жесткий и единый подход к ограничению въезда для лиц, которых они связывают с участием в боевых действиях.
Эксперты отмечают, что подобные инициативы отражают более широкий тренд на усиление санкционного и ограничительного давления со стороны части европейских стран. В то же время внутри ЕС сохраняются различия в подходах: одни члены союза готовы расширять ограничения, другие опасаются, что такие меры могут затронуть и людей, не имеющих прямого отношения к политическим решениям. Дальнейшее развитие обсуждения покажет, сумеет ли Евросоюз выработать единый механизм или вопрос останется предметом споров между национальными правительствами.
Вопрос въезда граждан России в страны Евросоюза в последние годы остается одной из самых острых и политизированных тем в Европе. На фоне продолжающегося конфликта вокруг Украины ряд прибалтийских и восточноевропейских политиков все чаще выступают за ужесточение визовой политики в отношении россиян. По их мнению, такие меры должны не только ограничить туристические поездки, но и продемонстрировать единую позицию ЕС по ключевым вопросам безопасности.Ряд прибалтийских политиков выразили недовольство въездом в ЕС любых граждан России. В частности, депутат Европейского парламента (ЕП) от Латвии Инесе Вайдере обеспокоилась ростом числа виз, выданных россиянам в 2025 году, и назвала это потенциальной угрозой для безопасности Европы. По ее мнению, ограничение выдачи туристических виз гражданам России может стать способом продемонстрировать солидарность Европейского союза с Украиной, а также, как считает политик, способно снизить уровень общественной поддержки СВО в России.
Кроме того, Вайдере и другие сторонники подобных инициатив подчеркивают, что визовые ограничения, по их логике, должны носить не только символический, но и практический характер. Они полагают, что подобные шаги могут усилить давление на российские власти через общественное мнение и одновременно сократить возможности для поездок в европейские страны.
Депутат ЕП от Чехии Томаш Здеховски также выступал с предложением запретить въезд в Европу не только участникам СВО, но и их семьям. Политик назвал свободный въезд в европейские страны в качестве туристов привилегией и высказал мнение, что родственники военных не должны пользоваться этой возможностью. По его словам, такие ограничения соответствовали бы общей линии на усиление санкционного и политического давления.
Подобные заявления вызывают активные споры внутри самого Евросоюза, поскольку одни считают их оправданной мерой в условиях конфликта, а другие указывают на риск коллективной ответственности и ухудшение отношений между европейскими государствами и российскими гражданами, не связанными с политическими решениями. В результате тема виз для россиян остается предметом ожесточенных дискуссий, отражая более широкий раскол в европейском подходе к вопросам безопасности, дипломатии и санкций.
«Лента.ру» направила официальные запросы в представительство Евросоюза в России, Европейскую службу внешних связей и Европейскую комиссию, чтобы получить разъяснения по обсуждаемым ограничениям. В московском представительстве запрос переадресовали в Еврокомиссию, однако к моменту публикации ответа от институтов ЕС так и не поступило. Не стали комментировать ситуацию и посольства Венгрии и Италии в России, хотя именно позиция отдельных стран может оказаться решающей при принятии подобных решений.По данным EUObserver, вопрос о запрете на въезд для участников СВО планируется вынести на рассмотрение 13 июля на заседании Совета ЕС. Речь идет о встрече министров иностранных дел государств-членов, которые отвечают за внешнюю политику и вопросы безопасности. Чтобы инициатива была утверждена, потребуется единогласное согласие всех глав МИД стран Евросоюза, включая Словакию и Венгрию, чья позиция нередко становится предметом обсуждения в рамках общеевропейских решений.Подобные меры, если они будут одобрены, могут стать частью более широкой санкционной и ограничительной политики ЕС. В таких случаях особое значение имеет не только формальное голосование, но и то, насколько согласованно страны союза готовы действовать по чувствительным международным вопросам.По мнению Вадима Войникова, у Евросоюза с технической точки зрения есть несколько способов оформить подобное решение, однако наиболее вероятным сценарием он считает его включение именно в санкционный пакет. Эксперт пояснил, что ранее подобные ограничения вводились через визовую политику ЕС и иные правовые механизмы, поскольку в этой сфере действуют отдельные юридические особенности и процедурные нюансы.
Он также обратил внимание на то, что персональные санкции Совета ЕС и предполагаемый запрет в отношении российских военных — это не одно и то же. По его словам, персональные санкции представляют собой более широкий набор ограничений, тогда как обсуждаемая мера пока сводится прежде всего к запрету на въезд в страны Евросоюза. Войников подчеркнул, что в отношении примерно 1,5 тысячи граждан России уже действует целый комплекс ограничений, включая запреты на финансовые операции, доступ к активам и другие меры, тогда как для участников СВО вопрос на данный момент касается именно пересечения границы ЕС.
При этом, как отмечает эксперт, подобные решения нередко имеют не только правовой, но и политический характер, поскольку демонстрируют позицию европейских институтов по отношению к текущей международной повестке. В таких случаях важную роль играет не только само содержание меры, но и способ ее юридического оформления, позволяющий вписать инициативу в действующие механизмы европейского права.
Таким образом, если инициатива будет поддержана, Евросоюз, вероятнее всего, выберет уже отработанный формат санкционного регулирования, чтобы обеспечить юридическую устойчивость запрета и минимизировать возможные споры вокруг его применения. Это, в свою очередь, позволит Брюсселю действовать в рамках привычной процедуры и одновременно расширять практику ограничительных мер в отношении российских граждан.
Вопрос визовых ограничений для граждан России в последние годы остается одним из самых чувствительных в европейской политике. На этом фоне любые новые инициативы, связанные с ужесточением порядка въезда, вызывают особенно активную дискуссию среди юристов и экспертов. Вадим Войников подчеркнул, что идея коллективного запрета на въезд участникам СВО противоречит базовым принципам визовой политики Евросоюза, поскольку подобный подход не учитывает индивидуальные обстоятельства каждого человека.По словам специалиста, в соответствии с Визовым кодексом ЕС решения по визовым вопросам должны приниматься только на основании персональной оценки каждого конкретного визового заявления. Это означает, что автоматическое распространение ограничений на целую категорию заявителей не соответствует действующим правовым нормам и подрывает саму логику визовой системы, которая предполагает индивидуальный подход, проверку документов и анализ оснований для выдачи разрешения на въезд.При этом юрист отметил, что Европейская комиссия уже не первый год последовательно проводит курс на ограничение визовых возможностей для граждан России. Речь идет, в частности, о рекомендациях, адресованных странам-членам ЕС, которые касаются более строгого подхода к рассмотрению заявлений, а также о мерах, направленных на сокращение практики выдачи россиянам многократных шенгенских виз. Такая политика, по сути, усложняет регулярные поездки в страны Евросоюза и отражает общее ужесточение позиции Брюсселя.Таким образом, с юридической точки зрения речь идет о противоречии между политическим желанием расширить ограничения и действующими нормами, требующими индивидуальной оценки каждого случая. Именно поэтому любые подобные инициативы внутри ЕС неизбежно оказываются предметом споров между сторонниками более жесткой линии и теми, кто настаивает на соблюдении базовых правовых принципов.Попытка полностью закрыть въезд для всех участников СВО может стать беспрецедентным решением для институтов Евросоюза и, по сути, создать новый прецедент в миграционной и санкционной политике. Подобные меры неизбежно вызовут широкий политический и правовой резонанс, поскольку затронут значительное число людей и потребуют от европейских структур дополнительных механизмов контроля.
По словам президента России Владимира Путина, в настоящее время группировка ВС России в зоне СВО насчитывает более 700 тысяч военнослужащих. Если сопоставить эту цифру с мировыми данными об отказах во въезде, то становится очевидно, что масштаб потенциальных ограничений крайне велик. Для сравнения, в 2025 году по всему миру было отказано во въезде 132,6 тысячи человек, то есть число российских военнослужащих в зоне СВО превышает этот показатель более чем в пять раз.
Кроме того, численность российской группировки сопоставима с количеством лиц, выявленных в прошлом году как незаконно находящихся на территории ЕС, — 719,3 тысячи человек. Это сравнение показывает, насколько значимым выглядит обсуждаемый вопрос с точки зрения масштаба и возможных последствий для европейской системы безопасности и пограничного контроля. В случае реализации подобных ограничений Евросоюзу пришлось бы учитывать не только политический эффект, но и практическую сторону их применения.
На этом фоне озвученная Владимиром Путиным цифра отражает лишь часть общей картины и не охватывает весь масштаб участия российских военнослужащих. Если учитывать не только контрактников и добровольцев, но и тех, кто проходил срочную службу в Вооружённых силах России с 2022 года, то общее число граждан, так или иначе связанных с военной службой, может превысить миллион человек. Это показывает, насколько значительным остается кадровый и организационный ресурс российской армии.
Вадим Войников также подчеркнул, что в системе SIS уже содержится около 100 миллионов записей о физических лицах и различных объектах. При этом её предельная ёмкость составляет лишь 130 миллионов записей, то есть запас свободного объёма остаётся относительно небольшим. В таких условиях массовое внесение данных обо всех участниках СВО может создать для структур Евросоюза не только административные, но и серьёзные технические сложности.
Кроме того, подобная нагрузка способна повлиять на скорость обработки информации и повысить риск ошибок при работе с базой данных. Если объём новых записей будет расти слишком быстро, это может привести к дополнительным сбоям в системе и усложнить работу пограничных и правоохранительных органов ЕС. Таким образом, вопрос выходит далеко за рамки простой цифровой статистики и затрагивает общую устойчивость европейской информационной инфраструктуры.
По мнению эксперта, заявление Каллас о якобы наличии у европейских структур разведданных по всем участникам СВО выглядит сильно преувеличенным и не соответствует реальным возможностям Евросоюза. Он пояснил, что информация о российских военных поступает в Брюссель либо из открытых источников, либо от украинской стороны, которая сама не располагает полными и исчерпывающими сведениями о составе Вооружённых сил России. В связи с этим, как отметил специалист, ни ЕС, ни Киев не имеют полного набора персональных данных, который позволил бы безошибочно установить личность каждого конкретного военнослужащего. Кроме того, подобные оценки нередко строятся на предположениях, а не на проверенных фактах, что делает их ещё менее убедительными.
Отдельно юрист указал, что окончательное решение о выдаче визы всегда принимается на национальном уровне, даже если речь идёт о выполнении общеевропейских рекомендаций или ограничительных мер. Он обратил внимание на то, что любые запреты обычно сопровождаются исключениями, а потому не носят абсолютно универсального характера. Также специалист допустил, что отдельные государства-члены могут смягчать подход как в ходе обсуждений внутри ЕС, так и уже после формального принятия решения, применяя его на практике с учётом собственных интересов, гуманитарных обстоятельств или двусторонних отношений. В результате единая позиция на уровне союза часто реализуется не так жёстко, как это может выглядеть на бумаге.
Источник и фото - lenta.ru
