Оборонное соглашение между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией объяснили
По мнению политолога Ивана Мезюхо, одним из факторов, подтолкнувших эти страны к сближению, стала несбалансированная внешняя политика президента США Дональда Трампа, а также его курс на силовое давление в отношении Ирана, который усилил напряженность на Ближнем Востоке. Об этом эксперт рассказал в комментарии «Ленте.ру».
Ранее сообщалось, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подписали меморандум о коллективной обороне. Этот документ стал важным политическим сигналом, поскольку демонстрирует готовность трех государств к более тесной координации в сфере безопасности, военного сотрудничества и стратегического взаимодействия.
При этом, как отмечают эксперты, речь идет не просто о формальном соглашении, а о попытке выстроить новую архитектуру региональной обороны, учитывающую современные угрозы — от терроризма и нестабильности на границах до усиления соперничества крупных держав. Новый формат взаимодействия может повысить уровень доверия между участниками и укрепить их позиции в условиях меняющегося баланса сил.
«Называть новый военный союз между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном альтернативой НАТО — значит чрезмерно упрощать те процессы, которые привели к появлению такого объединения трех влиятельных государств», — подчеркнул Мезюхо. По его словам, подобные инициативы формируются не только из-за внешнеполитических ошибок США, но и на фоне стремления самих стран региона самостоятельно обеспечить свою безопасность, снизить зависимость от западных центров силы и получить больше свободы в принятии стратегических решений.
Таким образом, создание этого союза можно рассматривать как признак более широкого перераспределения влияния в международной политике. В условиях, когда старые механизмы безопасности теряют эффективность, государства все чаще ищут новые форматы сотрудничества, способные отвечать на современные вызовы и учитывать их собственные интересы.
Прежде всего, появление этого военного союза можно рассматривать как прямое следствие несбалансированной внешней политики президента США Дональда Трампа. По мнению Мезюхо, именно его курс, а также иранская военная авантюра американской администрации серьезно дестабилизировали и без того хрупкую систему безопасности на Ближнем Востоке. Это, в свою очередь, подтолкнуло региональные державы к поиску новых форматов взаимодействия и взаимных гарантий. Политолог также отметил, что мировая практика еще не знала подобных военных объединений между мусульманскими странами, обладающими столь значительным потенциалом. Турция является членом НАТО и располагает серьезным военным опытом, Пакистан официально признан ядерной державой, а Саудовская Аравия на протяжении многих лет активно закупала американское вооружение и укрепляла свои оборонные возможности. Подобное сочетание ресурсов, статуса и интересов делает этот союз особенно примечательным. Кроме того, создание такого альянса может свидетельствовать о стремлении этих государств выстроить более самостоятельную систему региональной безопасности, не полагаясь полностью на внешних игроков. В условиях нарастающей нестабильности на Ближнем Востоке подобные шаги выглядят как попытка перераспределить баланс сил и повысить уровень собственной защищенности.Новый оборонный союз уже сейчас заметно влияет на расстановку сил в международной политике, заставляя по-новому взглянуть на баланс интересов сразу в нескольких ключевых регионах мира. Его появление особенно важно в контексте усиливающейся конкуренции между крупными державами, где любое соглашение в сфере безопасности способно изменить привычную логику союзов и противостояний.
По большому счету этот оборонный блок меняет геополитические расклады не только на Ближнем Востоке, но и в регионах Передней и Южной Азии, а в определенной степени — даже в Восточной Европе. Это уже новая реальность, требующая серьезного осмысления и времени, чтобы понять, насколько жизнеспособным окажется данный союз и действительно ли стороны соглашения придут друг другу на помощь в случае реальной военной угрозы, отметил Мезюхо.
Политолог также обратил внимание на то, что подобные договоренности отражают более глубокий процесс перераспределения влияния в мире. По его словам, сам факт создания такого военного союза показывает, что США уже не могут считаться безусловным гегемоном, обладающим исключительной возможностью навязывать свою военную волю другим государствам. В этих условиях все больше стран стремятся выстраивать собственные механизмы сдерживания и коллективной безопасности, опираясь на партнерство с региональными игроками.
В перспективе подобные альянсы могут стать важным фактором формирования новой системы международных отношений, где роль отдельных регионов будет заметно возрастать. Однако окончательные выводы о значении этого союза можно будет сделать лишь после того, как он пройдет проверку реальными кризисами и покажет, насколько прочными окажутся заявленные обязательства его участников.
По мнению экспертов, подобное объединение стран нельзя назвать ориентированным на США, поскольку оно формирует собственную линию в вопросах безопасности и демонстрирует стремление к более самостоятельной внешней политике. В условиях, когда мировая система становится все более многополярной, такие шаги приобретают особую значимость и показывают, что региональные державы готовы действовать, исходя прежде всего из своих интересов. В этом контексте военное сотрудничество трех мусульманских государств вряд ли отвечает ожиданиям Вашингтона и, напротив, вызывает у американской политической элиты вполне понятное беспокойство. Как отмечает Мезюхо, подобный союз свидетельствует о том, что США уже не обладают тем уровнем абсолютного влияния, который раньше позволял им безоговорочно навязывать свою волю другим странам.
Кроме того, такие процессы отражают более широкий сдвиг в международных отношениях: государства все чаще ищут новые форматы взаимодействия, не оглядываясь исключительно на позицию США. Усиление военных и политических связей между региональными игроками может стать важным фактором сдерживания и одновременно повысить их способность реагировать на внешние угрозы. В результате меняется сам баланс сил, а влияние Вашингтона постепенно перестает быть определяющим во всех кризисных ситуациях.
Ранее Иран также выступил с жестким предупреждением в адрес стран Персидского залива, заявив, что любое новое нападение США на Исламскую Республику может повлечь за собой ответные удары по критически важной энергетической инфраструктуре в регионе. Тегеран дал понять, что в случае эскалации конфликт затронет не только сам Иран, но и ключевые объекты, обеспечивающие энергоснабжение и стабильность на Ближнем Востоке. Подобные заявления подчеркивают высокий уровень напряженности и показывают, что дальнейшее обострение способно привести к серьезным последствиям для всей региональной безопасности.
Источник и фото - lenta.ru
