«Он хочет взять реванш». Трамп объявил о начале новой операции против Ирана. Почему она может закончиться сухопутным вторжением?
Такой сценарий нельзя исключать, поскольку подобные шаги нередко становятся частью более широкого политико-военного давления. Об этом в беседе с «Лентой.ру» рассказала политолог-иранист, младший научный сотрудник ИМЭМО РАН Анастасия Кислицына.
По словам эксперта, подобные заявления Вашингтона следует рассматривать не только как элемент экономического давления, но и как сигнал о готовности США усиливать политику принуждения в отношении Тегерана. На практике это может означать дальнейшее ужесточение санкций, рост напряженности в регионе и расширение спектра возможных ответных мер со стороны Ирана.
Ранее Трамп сообщил о запуске экономической операции против Ирана. Он отметил, что, по его мнению, Тегеран получил беспрецедентно выгодную возможность договориться на условиях, предложенных им лично, однако не воспользовался этим шансом. Именно поэтому, как следует из его слов, американская сторона переходит к более жесткому формату давления.
На фоне таких заявлений усиливаются опасения, что экономическое противостояние может перерасти в более опасную фазу. В подобных условиях любые просчеты или резкие шаги способны значительно обострить ситуацию на Ближнем Востоке и повлиять на баланс сил в регионе.
Американский президент резко обозначил новый курс давления на Тегеран, заявив, что Вашингтон переходит к максимально жестким мерам. По его словам, речь идет не просто о санкциях, а о полноценной экономической кампании, рассчитанной на масштабную изоляцию Ирана и на то, чтобы лишить его доступа к ключевым ресурсам и международным возможностям.
«Сегодня я объявляю о самой сокрушительной экономической операции, которая когда-либо проводилась против какой-либо страны! Это будет экономическая война и изоляция в беспрецедентных масштабах», — отметил глава Белого дома. В своей оценке он утверждал, что иранский флот фактически уничтожен, военно-воздушные силы (ВВС) разгромлены, оборонные предприятия лежат в руинах, а национальная валюта заметно обесценилась. По словам Трампа, экономическая и военная ситуация в стране крайне тяжелая, а сама республика «висит на волоске».
Подобные заявления, по сути, сигнализируют о попытке усилить давление не только на сам Иран, но и на его потенциальных партнеров. Американская администрация рассчитывает, что угроза вторичных санкций заставит компании, банки и государственные структуры других стран отказаться от любых форм сотрудничества с Тегераном.
Трамп отдельно подчеркнул, что государства, которые разрешат своим финансовым учреждениям, компаниям, аэропортам или органам власти оказывать Ирану поддержку, столкнутся с «огромными экономическими последствиями». Таким образом, Вашингтон дает понять, что будет пресекать любые каналы помощи и стремится максимально сузить пространство для внешнеэкономических связей Ирана, усиливая его международную изоляцию.
В последние годы санкционное давление на Иран остается одним из ключевых инструментов внешней политики США, и Вашингтон продолжает ужесточать контроль за любыми схемами, которые позволяют обходить действующие ограничения. На этом фоне президент США потребовал немедленно пресечь «контрабанду» иранской нефти, переводы наличных средств, валютные операции через обменные пункты, а также использование судовых реестров, подставных компаний и других механизмов, применяемых для обхода санкций.
По словам Кислицыной, в рамках этой «экономической операции» Соединенные Штаты действительно могут ввести в отношении Ирана новые санкционные меры. При этом эксперт полагает, что в ближайшей перспективе Вашингтон может сосредоточиться не только на усилении ограничений, но и на другом направлении давления, стремясь расширить политический и экономический эффект от своих действий.
Кроме того, исследователь обратила внимание на заявления американской стороны, согласно которым Исламская Республика якобы может представлять угрозу для стран Европейского союза (ЕС). Подобные сообщения, по ее оценке, могут использоваться для формирования более широкой международной поддержки американской линии и для оправдания дальнейшего ужесточения мер в отношении Тегерана. В результате тема Ирана снова оказывается в центре внимания не только как вопрос региональной безопасности, но и как элемент глобального политического и экономического противостояния.
На фоне сохраняющейся напряженности на Ближнем Востоке и усиливающегося противостояния между Ираном и США иранское руководство, как утверждают западные СМИ, изучает различные сценарии возможного ответа на дальнейшие военные действия со стороны Вашингтона. В этом контексте особое внимание привлекают объекты, расположенные за пределами региона, но связанные с американской военной инфраструктурой и союзниками США.19 августа газета The Financial Times (FT) со ссылкой на источники сообщила, что власти Ирана рассматривают вероятность нанесения ударов по военным объектам в Болгарии и на Кипре. По данным издания, Тегеран оценивает возможность атак на объекты США в странах Юго-Восточной Европы, включая Болгарию, которая в прошлом месяце, как утверждается, разрешила использование своей авиабазы для американских самолетов-заправщиков.Кроме того, в список потенциальных целей, по версии FT, входит и Кипр. Газета отмечает, что этот остров уже фигурировал в сообщениях о военной активности: в марте британская авиабаза там была атакована беспилотником. В публикации подчеркивается, что такие объекты могут рассматриваться Ираном как возможные направления ответных действий в случае возобновления американской военной кампании или усиления давления со стороны США.Таким образом, сообщения FT отражают более широкий контекст региональной и международной эскалации, при которой любые объекты, связанные с военной инфраструктурой США и их союзников, могут рассматриваться как потенциальные точки риска.На фоне роста напряженности вокруг Ирана эксперты и источники в регионе обращают внимание на все более широкий спектр возможных сценариев эскалации. В таких условиях любая информация о потенциальных действиях сторон нередко используется как инструмент политического давления и информационного влияния. Отдельно отмечается и значение стратегической инфраструктуры, уязвимость которой может иметь последствия далеко за пределами региона.
По словам собеседников издания, иранские силы отдельно изучали возможность атаки на подводные оптоволоконные кабели в Ормузском проливе. Такой шаг, если бы он был реализован, мог бы затронуть не только региональную связь, но и международные коммуникационные и экономические потоки, учитывая ключевую роль пролива в мировой торговле и логистике. Именно поэтому подобные сообщения вызывают повышенное внимание у западных стран и соседних государств.
Как указала Кислицына, подобные сообщения являются формой давления на Европу, чтобы подтолкнуть ее к экономическому давлению на Иран: «В этом случае хочется рассчитывать на объективную позицию европейского руководства, но США, кажется, хотят "защитить" их от Тегерана». По ее мнению, подобная риторика направлена на то, чтобы сформировать у европейских политиков ощущение угрозы и тем самым усилить их готовность к ужесточению санкционной политики. В то же время в подобных сюжетах часто просматривается борьба за влияние внутри западного лагеря, где США стремятся задавать общий тон в отношении Ирана.
Также политолог обратила внимание на возможности США нанести удар через Армению. Тегеран и Ереван поддерживают тесные связи, а власти Исламской Республики последовательно выступают против изменения границ в Закавказье, критикуя действия Азербайджана и Турции. На этом фоне Армения воспринимается как один из чувствительных геополитических узлов, где любое внешнее давление может затронуть интересы сразу нескольких региональных игроков. Именно поэтому любые сценарии, связанные с использованием армянского направления, рассматриваются не только в военном, но и в дипломатическом контексте.
В целом ситуация показывает, что Иран и его противники действуют не только в рамках прямого военного противостояния, но и через сигналы, утечки, демонстрацию намерений и попытки повлиять на решения третьих стран. Чем выше напряженность, тем больше значение приобретают информационные сообщения, региональные альянсы и контроль над транспортными и коммуникационными маршрутами. Это делает обстановку вблизи Ормузского пролива и в Закавказье особенно чувствительной и потенциально опасной для дальнейшей эскалации.
По словам Кислицыной, Иран, по всей видимости, намерен сопротивляться давлению со стороны США до самого конца, не демонстрируя готовности к уступкам. Эксперт обратила внимание на недавние кадровые изменения в Высшем совете национальной безопасности, подчеркнув, что подобные назначения свидетельствуют о сохранении курса на жесткую оборону и готовности защищать свои интересы любыми доступными средствами.
В более широком контексте такая позиция Тегерана отражает стремление показать, что внутренние политические и военные решения в стране подчинены задаче удержать стратегическую устойчивость. По мнению востоковеда, иранское руководство воспринимает нынешнее противостояние не только как политический конфликт, но и как вопрос национального достоинства и безопасности.
Кроме того, Кислицына допустила, что Тегеран может и дальше использовать блокаду Ормузского пролива как инструмент давления, рассчитывая нанести ощутимый экономический ущерб западным странам и их союзникам в Персидском заливе. Такой шаг способен осложнить морскую торговлю, повысить риски для перевозок энергоносителей и усилить напряженность на мировых рынках.
«В дальнейшем могут продолжиться удары по кораблям и объектам, которые, по мнению Ирана, используются США против иранской стороны. Это, в свою очередь, способно привести к новой волне эскалации и очередному витку хаоса в регионе. Более того, в последнее время иранская “блокада” фактически распространилась и на Баб-эль-Мандебский пролив», — отметила собеседница.
Таким образом, ситуация вокруг ключевых морских маршрутов остается крайне напряженной, а любые новые действия сторон могут иметь последствия не только для региона, но и для глобальной экономики в целом.
Нарастание напряженности вокруг Ирана вызывает все больше вопросов о том, какими методами США будут добиваться своих целей. На этом фоне экономические меры давления, по мнению экспертов, могут оказаться недостаточными и не привести к ожидаемому результату. Поэтому специалист предположила, что Дональд Трамп в итоге может решиться на новый удар по Ирану, если сочтет дипломатические и санкционные инструменты неэффективными.При этом политолог отметила, что Вашингтон способен попытаться расширить круг участников конфликта и втянуть в противостояние с Ираном новые силы. Она напомнила, что в Объединенных Арабских Эмиратах появлялись сообщения о наборе в сухопутные войска, что может свидетельствовать о подготовке к более масштабному развитию событий и возможном расширении зоны противостояния. Подобные сигналы, как считают аналитики, нередко указывают на то, что кризис выходит за рамки локального напряжения.9 июля пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Москва фиксирует существенное обострение обстановки вокруг Ирана. По его словам, ситуация остается крайне непростой, однако американской стороне все же удастся найти выход из этой истории, несмотря на серьезное усложнение. В Кремле, таким образом, подчеркивают, что развитие событий требует осторожности и может повлиять на более широкий баланс сил в регионе.На фоне продолжающейся напряженности на международной арене в Москве рассчитывают, что США смогут вернуться к более активной работе и по украинскому направлению после стабилизации обстановки вокруг Ирана. В Кремле отмечают, что урегулирование ближневосточного кризиса могло бы создать условия для возобновления дипломатических усилий и обсуждения других острых вопросов мировой повестки.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков выразил надежду, что Вашингтон возобновит усилия на украинском направлении после того, как ситуация вокруг Ирана будет урегулирована. По его словам, сейчас многое зависит от того, насколько быстро стороны смогут снизить уровень напряженности и перейти к политико-дипломатическому диалогу. В Москве считают, что параллельное продвижение по нескольким конфликтным трекам возможно только при наличии реальной готовности к компромиссам.
5 июня президент России Владимир Путин выразил сожаление, что на Ближнем Востоке произошел конфликт США и Ирана. Он подчеркнул, что Москва настаивает на сохранении перемирия и отказе Вашингтона и Тегерана от дальнейшей эскалации ситуации. Российская сторона, как отмечается, исходит из необходимости сдержанности, поскольку дальнейшее обострение может привести к еще более серьезным последствиям для всего региона и осложнить международные переговоры по другим направлениям.
Таким образом, в Кремле связывают возможное оживление переговорного процесса по Украине с общим снижением международной напряженности. В Москве рассчитывают, что после урегулирования ближневосточного кризиса у Вашингтона появится больше возможностей сосредоточиться на поиске решений и в других острых вопросах мировой политики.
Источник и фото - lenta.ru
