«Развод века». Дочь бывшего президента Южной Кореи десять лет шумно разводится с мужем. Она требует миллиард долларов за измену

Подобные судебные споры редко заканчиваются быстро, а когда речь идет о многомиллиардных активах, корпоративном влиянии и семейных тайнах, каждый новый вердикт становится событием международного масштаба. Апелляционный суд Сеула вынес решение, согласно которому руководитель SK Group Чхве Тхэ Вон обязан выплатить бывшей супруге более полумиллиарда долларов в рамках раздела имущества. Для Южной Кореи это стало рекордной суммой, хотя в более ранние периоды тяжбы фигурировали еще более крупные требования. За десять лет разбирательств в конфликт оказались вовлечены не только бывшие супруги, но и другие участники этой истории: в частности, компенсацию назначили и любовнице бизнесмена. Этот процесс наглядно показал, насколько сложным может быть раздел не только семейного имущества, но и целой бизнес-империи, построенной на активе мирового уровня. Подробности громкого дела и его последствия — в материале «Ленты.ру».

История громкого развода в Южной Корее вновь оказалась в центре общественного внимания. Председатель совета директоров SK Group Чхве Тхэ Вон по решению суда должен выплатить своей бывшей супруге, 65-летней Но Со Ен, около 644 миллионов долларов, что составляет примерно 50,7 миллиарда рублей. Если представить, что человеку ежемесячно перечисляют по 100 тысяч рублей, то на погашение такой суммы ушло бы около 42 тысяч лет. Подобные масштабы делают этот случай одним из самых обсуждаемых в стране.

Этот судебный спор уже почти десять лет остается предметом пристального интереса в Южной Корее не только из-за огромной суммы компенсации, но и из-за того, кем являются его участники. Чхве Тхэ Вон руководит одной из крупнейших бизнес-групп страны и считается одной из самых влиятельных фигур в южнокорейском деловом мире. Но Со Ен, в свою очередь, является дочерью бывшего президента, что придает делу особый политический и общественный резонанс. Их брак длился 27 лет, за это время у пары родились и выросли трое детей.

Юристы и наблюдатели отмечают, что подобные процессы редко ограничиваются только вопросами раздела имущества: в подобных делах нередко переплетаются семейная история, репутационные риски и влияние крупных состояний. Именно поэтому дело Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен стало не просто частным конфликтом, а событием, за которым следили миллионы людей. Решение суда вновь подняло вопросы о том, как в подобных случаях оценивается вклад каждого из супругов в семейное благосостояние и насколько значимыми оказываются годы совместной жизни.

Таким образом, этот процесс стал ярким примером того, как личная история может превратиться в масштабное общественное событие. Огромная сумма, высокий статус сторон и длительное судебное разбирательство сделали дело символом не только семейного спора, но и сложных отношений между властью, капиталом и общественным вниманием.

История Чхве Тхэ Вона и Но Со Ен долгое время воспринималась как образец союза двух влиятельных семей Южной Кореи. Они познакомились в аспирантуре Чикагского университета, который считается одним из самых престижных вузов мира, и в 1988 году официально стали мужем и женой. Их свадьба привлекла огромное внимание общественности: церемонию проводил тогдашний премьер-министр Южной Кореи Ли Хен Джэ, а само торжество в прессе окрестили «свадьбой века». Тогда он был наследником крупной бизнес-империи, а ее отец только что занял президентский пост.

Однако за внешним блеском и статусностью этого брака скрывалась сложная личная драма. Спустя годы Чхве Тхэ Вон написал письмо на трех страницах, в котором откровенно признался, что уже давно любит другую женщину. Более того, он сообщил, что шесть лет воспитывал с ней ребенка, не рассказывая об этом своей законной супруге. В своем обращении он фактически публично попросил Но Со Ен согласиться на развод и изложил собственные аргументы в пользу такого решения. По имеющимся данным, к тому моменту супруги уже больше десяти лет жили раздельно и практически не поддерживали семейные отношения.

Эта история вызвала широкий общественный резонанс, поскольку речь шла не только о личной жизни, но и о репутации одной из самых известных семей страны. Подобные обстоятельства наглядно показали, насколько разительной может быть разница между внешним образом идеального брака и его реальным содержанием. В итоге этот случай стал примером того, как даже самые громкие и статусные союзы могут оказаться разрушенными изнутри.

С самого начала стало ясно, что история будет развиваться непросто: госпожа Но не собиралась соглашаться на развод и заняла жесткую позицию в ответ на публичное письмо. По сообщениям южнокорейских СМИ, уже в первые часы после оглашения этого обращения Но Со Ен предпочла не идти на уступки и фактически перешла в режим защиты. Она признавалась близким друзьям, что, возможно, действительно была слишком сосредоточена на собственных переживаниях и не всегда уделяла достаточно внимания чувствам мужа, однако теперь ее главным намерением стало сохранить семью и отстоять брак.

Позднее корейская пресса с большим интересом и даже с явным увлечением обсуждала детали судебного спора, превращая личный конфликт в одну из самых заметных тем тех лет. В материалах, основанных на судебных документах и процитированных местными изданиями, описывалось, как драматично глава крупной бизнес-империи добивался развода и пытался доказать, что восстановить отношения уже невозможно. Он открыто заявлял, что не верит в спасение своего брака, а в качестве символичного и очень эмоционального сравнения даже привел первую фразу из «Анны Карениной»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Таким образом, эта история стала не только семейным конфликтом, но и общественным событием, за которым внимательно следили СМИ и публика. В центре внимания оказались не только юридические шаги сторон, но и их личные переживания, взаимные обиды и попытки сохранить достоинство в сложной и болезненной ситуации.

Семейный конфликт между сторонами развивался поэтапно и в итоге перешел из попытки мирного урегулирования в затяжное судебное разбирательство. В 2017 году господин Чхве предпринял шаг, чтобы оформить развод без лишней огласки и долгих судебных процедур. Для этого он подал заявление на медиацию — специальную процедуру, в рамках которой супруги при участии посредника стараются самостоятельно найти взаимоприемлемое решение. В таких случаях стороны обычно обсуждают не только сам факт развода, но и вопросы имущества, финансовых обязательств и будущих условий жизни после расставания.

Однако договориться полюбовно не удалось, и уже в начале 2018 года спор был передан в полноценный суд. Это означало, что примирительный этап исчерпал себя, а каждая из сторон начала отстаивать собственную позицию в рамках официального разбирательства. Подобные процессы нередко затягиваются надолго, особенно если между супругами есть разногласия по поводу активов, долей в бизнесе и размера возможной компенсации. В конце 2019 года госпожа Но, в свою очередь, подала встречный иск, потребовав не только юридического оформления развода, но и раздела совместно нажитого имущества.

В своем встречном заявлении Но согласилась на расторжение брака, но при этом выдвинула финансовые требования. Она потребовала компенсацию в размере 300 миллионов вон, что по курсу 2019 года составляло примерно 16 миллионов рублей, а также 42,3 процента акций холдинга SK. Тем самым спор приобрел не только семейный, но и крупный имущественный характер, поскольку речь шла о значительной доле в бизнес-активах и существенных денежных суммах. Такие требования обычно становятся ключевым предметом судебного рассмотрения, когда стороны по-разному оценивают вклад каждого из супругов в накопленное имущество и общее благосостояние семьи.

Чтобы лучше понять суть этого спора, важно учитывать не только юридическую сторону дела, но и то, как семейные связи могли повлиять на развитие крупного бизнеса. Но Со Ен не согласилась с таким решением и подала апелляцию, продолжив настаивать на том, что ее вклад и вклад ее семьи должны быть учтены. В мае 2024 года суд второй инстанции пришел к совершенно другим выводам. Судьи решили, что семья бывшей супруги тоже внесла вклад в развитие SK Group. Речь шла о том, как в начале 1990-х годов в компанию якобы поступили 30 миллиардов вон от бывшего президента Южной Кореи Но Тхэ У — отца Но Со Ен. Если эти деньги действительно помогли развитию бизнеса, то и нынешний рост компании нельзя считать заслугой только семьи Чхве Тхэ Вона. Таким образом, дело получило новое развитие и стало примером того, как прошлые финансовые и политические связи могут повлиять на современные судебные решения. Это также подчеркивает, насколько сложными бывают споры о собственности, наследии и справедливом распределении вклада в успех крупной корпорации.

Параллельно с этим юридическая команда Но Со Ен инициировала отдельный иск о возмещении ущерба против Ким Хи Ен — сожительницы господина Чхве и матери его внебрачного ребенка. Этот шаг стал продолжением затяжного семейного и имущественного конфликта, который привлек широкое общественное внимание. В 2024 году суд признал, что любовники обязаны выплатить госпоже Но компенсацию в размере двух миллиардов вон, что составляет примерно 130 миллионов рублей. Ким Хи Ен впоследствии публично принесла извинения, пытаясь смягчить последствия произошедшего и продемонстрировать готовность взять на себя ответственность.

Однако даже решение 2024 года не поставило точку в этом деле. Спор продолжил рассматриваться в Верховном суде Южной Кореи, и там ситуация снова изменилась. Высшая судебная инстанция отменила постановление, связанное с выплатой более триллиона вон, указав, что средства, поступившие из тайного фонда бывшего президента Но Тхэ У, были получены незаконным путем. При этом суд подчеркнул, что такие деньги не могут рассматриваться как совместно нажитое имущество супругов, поскольку они изначально имели противоправное происхождение. Это решение фактически изменило правовую оценку всего дела и вновь усложнило вопрос о разделе активов между сторонами.

Таким образом, конфликт вышел далеко за рамки личных отношений и превратился в многоступенчатый судебный процесс, затрагивающий не только семейные, но и имущественные, а также правовые аспекты. История показала, насколько сложными могут быть споры, в которых переплетаются брак, внебрачные связи, крупные суммы денег и возможная незаконность происхождения капитала. Именно поэтому разбирательство продолжает вызывать интерес и остается предметом обсуждения как в юридической среде, так и в обществе.

С каждым новым этапом разбирательство становилось все более запутанным и многослойным. То, что начиналось как обычный спор о разделе имущества, постепенно превратилось в сложную финансовую и корпоративную дискуссию, где на первый план вышли не только юридические, но и рыночные вопросы. Особенно это касается активов, связанных с крупным бизнесом, чья стоимость способна резко меняться под влиянием глобальных технологических трендов.

Изначально предметом спора было то, какое именно количество акций SK Group следует включать в расчет при разделе совместно нажитого имущества. Однако очень быстро к этому вопросу добавился еще один, не менее важный: как оценивать эти бумаги, если их цена за короткое время выросла в разы. Причиной такого подорожания стал бурный рост интереса к искусственному интеллекту, который, в свою очередь, усилил спрос на продукцию компаний, входящих в экосистему SK Group.

Еще в 2015 году, когда Вон официально заявил о намерении расторгнуть брак, акции SK Hynix, дочерней компании SK Group, котировались примерно по 30 долларов. Тогда мало кто мог предположить, что спустя несколько лет они окажутся в центре столь громкого спора. Но по мере того как во всем мире росли инвестиции в технологии искусственного интеллекта, потребность в высокопроизводительных микросхемах только увеличивалась, а вместе с ней стремительно росла и стоимость бумаг SK Hynix.

Сегодня акции компании оцениваются уже примерно в 130 долларов, а в мае 2026 года ее рыночная капитализация достигала рекордной отметки в один триллион долларов. Такой резкий рост сделал вопрос о разделе активов особенно чувствительным, поскольку теперь речь идет не просто о формальном распределении долей, а о миллиардах долларов потенциальной разницы. В подобных случаях даже небольшая корректировка в оценке акций может существенно изменить итоговый баланс между сторонами.

Таким образом, дело давно вышло за рамки обычного семейного спора. Оно наглядно показывает, как изменения в мировой экономике, технологический бум и рост стоимости ключевых компаний могут кардинально усложнить даже те судебные процессы, которые на первый взгляд кажутся достаточно предсказуемыми. Именно поэтому подобные разбирательства требуют не только юридической точности, но и глубокого понимания финансовых реалий современного рынка.

Судебные споры вокруг раздела имущества в этой громкой семейной истории привлекали внимание не только юристов, но и общественности, поскольку речь шла о колоссальных суммах и активах одной из самых влиятельных бизнес-династий страны. При рассмотрении дела суду пришлось отдельно оценивать стоимость акций, которые стали ключевым предметом разногласий между сторонами.

В итоге за основу была взята цена ценных бумаг по состоянию на закрытие торгов 16 апреля 2024 года — в день, когда проходило заседание по первой апелляции. Тогда одна акция оценивалась примерно в 117 долларов. Однако представители Но Со Ен настаивали на значительно более высокой стоимости и рассчитывали, что ей перейдут бумаги, цена которых была бы в 4,5 раза выше — около 537 долларов за акцию. Такой разрыв в оценках заметно повлиял на масштаб спора и на ожидания сторон относительно итогового решения.

После девяти лет разбирательств суд пришел к выводу, что бывшая жена главы SK Group имеет право на треть совместно нажитого имущества, поскольку ее вклад в сохранение и приумножение семейного состояния был признан существенным. В результате Чхве обязан выплатить госпоже Но 644 миллиона долларов, что эквивалентно примерно 50,7 миллиарда рублей. Эта сумма стала крупнейшей выплатой при разводе в истории Южной Кореи, а сам процесс в СМИ уже получил название «развод века».

Суд отметил, что рост стоимости акций, произошедший за годы брака, был в значительной степени связан с предпринимательской деятельностью Чхве, однако при этом важный вклад внесла и Ро: она занималась домом, воспитывала детей и активно участвовала в публичной деятельности, связанной со структурами SK Group. По сути, суд подчеркнул, что семейный и деловой вклад супругов рассматривался как взаимосвязанный фактор, повлиявший на итоговую оценку активов.

Вместе с тем, на этом история, вероятно, не завершится. 24 июля 2026 года адвокаты Чхве Тхэ Вона заявили, что после ознакомления с решением суда намерены подать апелляцию. Формально обжаловать вердикт может и сторона бывшей супруги, однако ее представители отказались от комментариев для прессы. Таким образом, дальнейшее развитие дела будет зависеть от того, воспользуются ли стороны своим правом на пересмотр решения и удастся ли им прийти к новому юридическому этапу спора.

Источник и фото - lenta.ru