«Это заговор против США». Кого в Белом доме назвали террористами, кому Америка грозит вторжением и в чем обвиняют Россию?

Этот документ стал одним из наиболее заметных внешнеполитических сигналов новой администрации, поскольку он не только задаёт курс в сфере безопасности, но и отражает общий политический подход Белого дома.

Документ также предлагает совершенно новый подход к определению того, кто может считаться террористом, расширяя само содержание этого термина. Такая формулировка, по замыслу авторов, должна сделать систему оценки угроз более жёсткой и охватить большее число потенциально опасных групп и лиц.

В частности, теперь террористами администрация Трампа считает не только тех, кто напрямую совершает насильственные действия, но и тех, чья деятельность, по мнению Белого дома, может способствовать дестабилизации и росту угрозы для безопасности страны. Подобное расширение понятия отражает более агрессивный и всеобъемлющий подход к борьбе с радикальными и преступными сетями.

При этом авторы текста возлагают ответственность за усиление террористической угрозы на предыдущего президента США Джо Байдена, связывая ухудшение ситуации с его политикой в сфере миграции и внутренней безопасности. В документе подчёркивается, что именно решения прошлой администрации, по мнению составителей, создали условия, при которых риски для страны заметно выросли.

«Мы способны уничтожить каждую из этих групп, однако угроза остаётся серьёзной и затрагивает множество направлений одновременно. Америка без границ, сформированная при администрации Байдена, (...) привела к тому, что мы потеряли больше наших граждан, чем всех американских военнослужащих с 1945 года», — говорится в тексте. Таким образом, документ не только описывает масштаб проблемы, но и напрямую связывает её с ошибками прежнего курса, предлагая более жёсткие меры реагирования на новые вызовы.

Новая стратегия в сфере противодействия терроризму и транснациональной преступности предполагает более жесткий курс на перекрытие каналов наркотрафика, поступающего в страну, а также на системное ослабление и последующее разрушение картелей, стоящих за этим бизнесом. По замыслу авторов документа, речь идет не только о силовом давлении, но и о долгосрочном подрыве всей инфраструктуры незаконных поставок.

В тексте подчеркивается, что в перечень мер входят санкционные ограничения, перехват танкеров так называемого «теневого флота», а также скрытые операции, призванные сделать поддержку враждебных режимов и финансирование их деятельности максимально затратными и рискованными. Отдельное внимание уделяется борьбе с передачей технологий двойного назначения, прежде всего тех, которые могут использоваться для производства и применения беспилотников.

Кроме того, документ прямо ставит задачу нейтрализовать лидеров преступных группировок и наркокартелей, чтобы нарушить вертикаль управления и лишить эти структуры координации. Для выполнения этой цели допускается привлечение американских разведывательных структур, включая Центральное разведывательное управление (ЦРУ), которое может быть задействовано в сборе информации, планировании и проведении операций.

Таким образом, новая стратегия делает ставку на комплексный подход, сочетающий экономическое давление, разведывательные действия и точечное воздействие на ключевые фигуры преступных сетей. Власти рассчитывают, что такой механизм позволит не только сократить поток наркотиков, но и ослабить международные связи, подпитывающие организованную преступность и связанные с ней политические режимы.

Американские власти, в частности администрация Дональда Трампа, неоднократно заявляли о намерении решительно противостоять радикальным исламистским организациям и добиваться их полного разгрома. В этот перечень, по их заявлениям, входят такие структуры, как «Аль-Каида» (запрещенная в России террористическая организация), «Вилаят Хорасан» — подразделение афганского крыла запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ), а также «Братья-мусульмане», признанные террористическими и официально запрещенные на территории России.

Подобные заявления Вашингтон обычно сопровождает риторикой о защите религиозных свобод и сохранении христианских ценностей. Американская сторона подчеркивает, что террористические группировки несут угрозу не только безопасности государств, но и напрямую затрагивают жизнь верующих, в том числе христиан, становящихся жертвами насилия и преследований.

Вместе с тем подобная позиция США нередко вызывает споры и критику, поскольку действия против экстремистских организаций часто переплетаются с более широкой внешнеполитической повесткой. Поэтому тема борьбы с терроризмом в данном случае рассматривается не только как вопрос безопасности, но и как часть идеологического и политического противостояния.

В Контртеррористической стратегии отдельно упоминаются так называемые «внутренние враги» — в частности, левые радикалы, связанные с экстремистскими группировками. Авторы документа подчеркивают, что подобные структуры рассматриваются как угроза внутренней безопасности и общественному порядку.

В тексте отмечается, что власти намерены задействовать все имеющиеся конституционные механизмы для их выявления и наблюдения на территории страны, установления личности участников, а также для отслеживания их контактов и связей с международными объединениями, включая «Антифа». Кроме того, предполагается использовать правоохранительные инструменты для быстрого пресечения их деятельности и предотвращения возможных действий, которые могут представлять опасность.

Документ также говорит о намерении применять аналогичный подход не только к самим радикальным группам, но и к государствам, которые, по мнению авторов стратегии, поддерживают такие объединения или участвуют в заговорах против США. Таким образом, контртеррористическая политика описывается как более широкая система мер, направленная не только на внутренние, но и на внешние источники угроз.

Новая стратегия содержит жесткую критику курса бывшего президента США Джорджа Буша-младшего, при котором под лозунгом борьбы с терроризмом были начаты военные кампании в Афганистане и Ираке. Авторы документа отмечают, что подобная политика привела к затяжным конфликтам, росту нестабильности и серьезным гуманитарным последствиям. Вместе с тем в тексте прослеживается иная логика, согласно которой подобные меры могут быть применены и в отношении стран Латинской Америки, если Вашингтон сочтет это необходимым.

Отдельное внимание в докладе уделено событиям, связанным с Венесуэлой. В частности, авторы напомнили об операции по задержанию президента страны Николаса Мадуро, проведенной в январе текущего года, которого американская сторона обвинила в подрывной деятельности против США. Этот эпизод, по мнению составителей стратегии, показывает, что давление на неугодные правительства в регионе рассматривается как допустимый инструмент внешней политики.

«Операция "Абсолютная решимость" доказывает, что "поправка Трампа", план современной "доктрины Монро", уже стала реальностью в нашем полушарии», — говорится в стратегии. Тем самым авторы документа подчеркивают, что США фактически возвращаются к практике усиленного контроля над странами Западного полушария, используя политические, военные и силовые механизмы влияния. По их оценке, это может привести к дальнейшему обострению отношений между Вашингтоном и государствами региона.

Ситуация в Латинской Америке продолжает оставаться одним из важных направлений внешней и силовой политики Вашингтона, который все чаще использует риторику борьбы с терроризмом для оправдания давления на регион. На этом фоне США фактически допускают возможность нанесения ударов по странам Латинской Америки, независимо от того, какую позицию занимают их правительства и готовы ли они к сотрудничеству с Вашингтоном.

В стратегии подчеркивается, что США намерены и дальше вести военные и правоохранительные операции против всех картелей и банд, которых президент страны определит как террористические организации. В документе также сказано, что подобные действия будут предприниматься совместно с местными властями только в тех случаях, когда они окажутся готовы к взаимодействию и смогут участвовать в этой работе на практике. Таким образом, американская сторона оставляет за собой право действовать самостоятельно, если сочтет это необходимым.

При этом контртеррористическая стратегия США почти не уделяет внимания России, хотя в тексте содержатся обвинения в адрес Москвы, а также Пекина и Тегерана. Авторы документа утверждают, что эти страны якобы могут передавать латиноамериканским картелям технологии для производства вооружений и беспилотных летательных аппаратов. Однако никаких доказательств в поддержку подобных заявлений в стратегии не приводится, что вызывает сомнения в обоснованности этих обвинений.

Эксперты отмечают, что подобные формулировки нередко используются для расширения политического и военного влияния США в регионе и для давления на неугодные правительства. В результате вопрос борьбы с преступными группировками переплетается с более широкой геополитической повесткой, где безопасность, контроль и конкуренция между крупными державами оказываются тесно связаны между собой.

Примечательно, что в документе отдельно упоминается Мохаммад Шарифулла, более известный под псевдонимом «Джафар». По данным, он являлся членом группировки «Вилаят Хорасан», входящей в афганское крыло запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ), и, как утверждается, был одним из организаторов теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года. Подобные упоминания в официальных материалах обычно привлекают особое внимание, поскольку позволяют проследить роль конкретных фигурантов в деятельности террористических структур.

Кроме того, в стратегии приведена фотография, запечатлевшая арест и последующую экстрадицию террориста в США. Отдельно подчеркивается, что Шарифулла, по имеющимся данным, был также причастен к организации нападений на американских военных в Афганистане. Это указывает на более широкий масштаб его деятельности и демонстрирует, что его имя связано не с одним эпизодом, а с целым рядом опасных операций. Такие сведения помогают понять, насколько разветвленной и международной может быть террористическая сеть.

Таким образом, упоминание Шарифуллы в документе служит не только справочной информацией, но и подтверждением того, что в расследованиях и стратегических материалах особое значение придается персоналиям, стоящим за громкими преступлениями. Чем подробнее анализируются подобные фигуры, тем яснее становится структура и методы действия радикальных группировок.

Авторы документа не ограничиваются критикой России: их внимание также направлено на Европу, от которой они требуют значительно ужесточить миграционную политику и, по их мнению, вернуться к «здравому смыслу» в вопросах безопасности и внутреннего порядка. В центре их позиции — идея о том, что европейским странам необходимо пересмотреть подход к защите границ, контролю за въездом и интеграции приезжих.

В стратегии утверждается, что бесконтрольная массовая миграция якобы превратилась в один из каналов проникновения террористов и создала дополнительные риски для государств континента. Авторы настаивают, что Европа сможет вновь укрепить свои позиции лишь в том случае, если начнет открыто обсуждать проблему исламизма, а не избегать ее из политических соображений. По их мнению, такой разговор должен сопровождаться более жесткими и последовательными мерами по предотвращению угроз.

Кроме того, в документе говорится, что борьба с терроризмом не должна ограничиваться только внутренними мерами европейских стран. Авторы предлагают переложить часть ответственности на тех, кто готов брать на себя больше обязательств в сфере собственной и коллективной безопасности. В этом контексте они отдельно упоминают проведение антитеррористических операций в Африке, рассматривая их как важный элемент более широкой стратегии по сдерживанию угроз еще до того, как они достигнут Европы.

Источник и фото - lenta.ru