«Не важно, как этот процесс называют в США». В МИД объяснили, что Россия понимает под «духом Анкориджа»
На фоне обсуждения возможных путей урегулирования украинского кризиса особое значение приобретают личные договоренности и общий политический настрой сторон.
Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков пояснил, что именно в Москве понимают под выражением «дух Анкориджа». По его словам, речь идет не о формальном лозунге, а о реально сложившейся атмосфере доверия между президентом России Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Именно эта атмосфера, как отметил дипломат, позволила в рамках саммита на Аляске обозначить основные параметры возможного урегулирования конфликта на Украине.
Рябков подчеркнул, что для российской стороны не принципиально, каким термином называют этот процесс в Соединенных Штатах. Гораздо важнее, что сохраняется готовность продолжать совместную работу по украинскому вопросу, а также предпринимаются шаги по восстановлению межгосударственного взаимодействия между Москвой и Вашингтоном. В этом контексте «дух Анкориджа» можно рассматривать как символ прагматичного диалога, ориентированного на поиск взаимоприемлемых решений.
По оценке российской дипломатии, подобный формат общения создает дополнительные возможности для снижения напряженности и продвижения переговорного процесса. Если обе стороны сохранят настрой на конструктивный диалог, это может стать важным фактором не только для урегулирования конфликта, но и для постепенного восстановления отношений между двумя странами.
В последние дни тема переговорного процесса вокруг Анкориджа вновь оказалась в центре внимания политиков и экспертов. Многие наблюдатели отмечают, что любые подвижки в диалоге между Москвой и Западом требуют не только политической воли, но и готовности сторон реально закреплять достигнутые результаты на практике.
Ранее глава российского МИД Сергей Лавров заявил, что так называемый «дух Анкориджа» постепенно испаряется. По его словам, в ходе двусторонних переговоров Москва пошла на серьезные компромиссы, однако западные страны и Украина, как он считает, предпринимают максимум усилий, чтобы переписать и изменить уже достигнутые договоренности в свою пользу. Такая позиция, по мнению Лаврова, подрывает доверие к самому формату диалога и усложняет дальнейшее продвижение к соглашению.
Схожую оценку дал депутат Госдумы Дмитрий Новиков, также заявивший об исчезновении «духа Анкориджа». Он подчеркнул, что всерьез говорить о нем можно было бы лишь в том случае, если бы первая встреча получила продолжение в виде второй серии переговоров и последующих практических шагов. В противном случае, отметил политик, возникает впечатление, что Анкоридж был скорее разовой акцией, чем началом устойчивого дипломатического процесса.
По сути, речь идет не только о конкретном эпизоде переговоров, но и о более широкой проблеме доверия между участниками международного диалога. Без последовательности, взаимных уступок и подтверждения договоренностей реальными действиями даже самые громкие политические инициативы быстро теряют значение. Именно поэтому эксперты считают, что будущее подобных форматов зависит от готовности сторон не ограничиваться заявлениями, а переходить к системной работе и поиску долгосрочных решений.
Вокруг урегулирования украинского конфликта по-прежнему сохраняется напряженность, а любые обсуждения возможных договоренностей сопровождаются взаимным недоверием и политическими спорами. На этом фоне военный блогер Юрий Подоляка выразил мнение, что терпение Москвы в отношении формата урегулирования «в духе Анкориджа» уже практически исчерпано. По его оценке, американская сторона не спешит выполнять даже те подходы, которые ранее сама же и предлагала, при этом, как он подчеркнул, речь пока не идет о каких-либо окончательных соглашениях.
Подоляка также обратил внимание на то, что обсуждать можно лишь общие заявления и политические намеки, поскольку юридически закрепленных договоренностей, по его словам, до сих пор нет. В связи с этим он задался вопросом, что произошло бы, если бы Москва все же согласовала с Вашингтоном конкретные условия и официально подписала документы. По мнению блогера, вероятность того, что такие обязательства были бы выполнены, выглядела бы крайне низкой. Он дал понять, что в нынешней международной обстановке доверие к подобным инициативам заметно подорвано, а прежние ожидания быстро теряют актуальность.
Эксперт считает, что сам принцип «духа Анкориджа» постепенно утрачивает смысл, поскольку за прошедшие месяцы вокруг него накопилось слишком много разочарований и несбывшихся надежд. В его трактовке, идея, которая когда-то могла восприниматься как потенциальная основа для диалога, теперь выглядит устаревшей и политически выдохшейся. Кроме того, Подоляка предположил, что в ближайшее время внимание США, в том числе Дональда Трампа, может переключиться на другие приоритеты, из-за чего тема Анкориджа окончательно уйдет на второй план. В итоге блогер пришел к выводу, что от прежних ожиданий не останется почти ничего, а сам термин вскоре может быть окончательно забыт.
После саммита России и США в Анкоридже ситуация, по оценке Москвы, не привела к ожидаемому смягчению позиции Киева и европейских столиц. Российская сторона рассчитывала, что достигнутые на встрече договоренности помогут продвинуться к урегулированию, однако дальнейшие события показали, что этот расчет не оправдался. 20 мая Сергей Лавров заявил, что за прошедшее время украинский президент Владимир Зеленский и страны Евросоюза, напротив, стали вести себя заметно жестче и увереннее в своей линии. При этом министр подчеркнул, что Россия внимательно отслеживает такие изменения и будет учитывать их в дальнейшей дипломатической работе.
«Никакого прогресса даже в поведении Зеленского и европейцев, никакого сдвига. Наоборот, они становятся все более и более агрессивными и наглыми. Мы это тоже будем учитывать», — отметил глава российского МИД. По его словам, подобная динамика осложняет поиск компромисса и показывает, что позиции сторон по-прежнему далеки от сближения. Лавров также добавил, что Россия сохраняет готовность к переговорам и не отказывается от дипломатического пути, если для него появятся реальные основания.
Министр отдельно указал, что в Москве изначально считали вопрос в определенной мере урегулированным по итогам анкориджского саммита, но позднее стало ясно, что это не соответствует действительности. Таким образом, российская сторона продолжает исходить из необходимости диалога, но одновременно делает вывод, что нынешний курс Зеленского и ЕС не демонстрирует готовности к конструктивному компромиссу. В Кремле и МИД РФ подчеркивают, что дальнейшие шаги будут зависеть от поведения партнеров и их готовности к реальному обсуждению условий урегулирования.
Вопрос мирного урегулирования украинского конфликта по-прежнему остается одним из самых острых на международной повестке, однако продвижение к переговорам, по мнению представителей российского политического истеблишмента, заметно затрудняется из-за эскалации обстановки. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Светлана Журова заявила, что одной из причин срыва или оттягивания диалога являются атаки беспилотников Вооруженных сил Украины на гражданские объекты на территории России. По ее словам, подобные действия не способствуют снижению напряженности и, напротив, осложняют любые попытки выйти на дипломатическое решение.
Парламентарий охарактеризовала такие удары как элемент давления и запугивания, а также как демонстрацию возможностей Киева. «Это элемент запугивания, элемент демонстрации: "Смотрите, куда мы можем долететь и что сделать"», — отметила Журова, подчеркивая, что подобные шаги воспринимаются как сознательная попытка усилить психологическое воздействие. Она также указала, что атаки на гражданскую инфраструктуру создают дополнительный фон напряженности и вызывают ответную жесткую реакцию со стороны российских властей.
Кроме того, Журова добавила, что подобные действия Киева, по ее мнению, направлены на провокацию Москвы и могут подтолкнуть ситуацию к дальнейшему обострению. Она считает, что в результате подобных атак российская сторона может быть вынуждена применять более серьезные средства поражения, что только увеличивает риски расширения конфликта. На этом фоне, по ее оценке, достижение мирных договоренностей становится еще более сложным и требует от сторон готовности к деэскалации и отказу от ударов по мирным объектам.
Источник и фото - lenta.ru
